Беседин Олег (besedin_oleg) wrote,
Беседин Олег
besedin_oleg

Category:

Интервью для журнала «ОСОБНЯК: архитектура, дизайн, декор» (№7, 2007 г.)

– Олег Владимирович, расскажите немного о себе. Кто Вы?

–  Человек :-) По образованию я архитектор. В детстве учился музыке и в художественной школе. А до архитектурного факультета еще успел поучиться три года на факультете кибернетики. По профессии я, наверное, больше, как сейчас говорят – дизайнер – это основная часть моей работы и заказов. Хотя официально я педагог – доцент факультета изобразительного искусства ИрГТУ. А по творческому статусу – член Союза художников России. Сам не знаю до сих пор – кто я?

– А Вы кем себя ощущаете?
      – Наверное, я больше ощущаю себя архитектором. Архитектура – удивительная профессия. Одновременно даёт и высшее художественное образование, и техническое. Она объединяет материальное начало с духовным, соединяет в пространстве и времени и все бытовые, материальные потребности человека, и все виды искусства. Архитектор – это «главный строитель» – человек создающий новую среду обитания – что-то весьма близкое Богу. Среда – это не только стены и окна, это новый мир!
       И мне интересно все, что связано с искусством: живопись, графика, музыка, поэзия. И всё это круг  моей работы. Мне интересны, понятны и близки все направления: от академического реализма, до любых формалистических поисков. Если это честные профессиональные творческие поиски, а не вторичные псевдо-измы. Поэтому мне весьма сложно как-то однозначно себя определить, такое количество интересов – это и моё удовольствие и моя беда.

– В каком возрасте Вы почувствовали себя художником? Не просто человеком, умеющем рисовать, а именно художником с большой буквы.
      –Художник с большой буквы?! Я вообще не смею считать себя Художником! Это для меня слишком высокое звание. Тут бы для начала понять, кого мы называем словом «художник»? Ведь у нас каждый взявший в руки карандаш уже называется художником. Поэтому, когда мне говорят о ком-то «художник», то я спрашиваю, а о ком идет речь: о раскрашивателе-копиисте-ремесленнике – об исполнителе или о Творце? Даже в «демократичной» марксистко-ленинской философии искусство весьма верно разделялось на «массовое» и «высокое». Искусство с большой буквы – это мучительный поиск, откровения и открытия в чувственной, духовной области. Есть искусство высокое – не ангажированное потребителем и заказчиком, и есть массовое – на продажу – что-то из области шоу-бизнеса, чем сейчас и занимаются многие художники. Хорошая аналогия: как наука – это открытия в области материально-физической, познание и формулы мироздания, не имеющие цены в долларах, а есть плоды этих открытий – например, электричество. Потребителя не интересуют сложности законов физики, им важно как его электрочайник воду греет и как он вписывается в интерьер кухни.
      Высокое искусство, его поиски и открытия, для обычного человека не всегда понятны и нужны. Для большинства зрителей-потребителей искусство – это то, что развлекает и украшает, и для многих псевдо-художников – это то, что хорошо продаётся и приносит славу. Но это суета сует…
      Немногие художники поднимаются до истинных творческих вершин. В великом русском языке Творец – это Бог, но это и корень слов тварь, и сотворить, и натворить, и варить, и воровать.
      Я, увы, не могу похвастать какими-то открытиями в области взаимоотношений плоскости, пространства, цвета – в их гармонии с Душой и временем. Быть художником на панели не хочется, а Художником-творцом не очень-то получается…

– Олег Владимирович, а в детстве кем хотели стать?
      – У меня в жизни как-то все само собой получилось. Точнее – благодаря моим родителям. Каждому человеку что-то вложено было с детства, кому-то карандашики чаще давали, в музеи водили, заставляли нудные гаммы часами играть, а кого-то больше огород заставляли копать. Мне, наверное, повезло – у меня была возможность всё попробовать. У каждого человека с рождения есть какие-то особые способности и Призвание. И если ему не изменять, человек станет тем, кем и призван быть. И у меня хватило нерасчётливой глупости выбрать себе на всю жизнь не престижно-карьерные занятия, а только то, что мне нравится делать.

– После окончания архитектурного факультета Вы работали по профессии?
      – Да, конечно. Я был в числе знаменитого первого – 1978 года – выпуска архитектурного факультета ИПИ – когорты «павловских учеников». Е.Третьяков, Е.Григорьева, В.Стегайло, О.железняк, М.Меерович и все сегодняшние ведущие иркутские архитекторы и дизайнеры мои однокашники, бывшие коллеги и приятели. Потом наши пути не разошлись...

          Мне с первого дня после окончания института дали проектировать здания в центре Иркутска –  после института я был приглашён в Иркутскгражданпроект, где главным архитектором был В.А.Павлов, который и был руководителем моего диплома ("Проект Архитектурного института на 5000 студентов, комплекса общежитий и застройки Студгородка в Иркутске") . Хотя преддипломным проектом был "Реконструкция и застройка исторического центра Иркутска", но я был вынужден отказаться от той темы из-за разногласий с Павловым; он уже тогда назвал меня "журналистом от архитектуры", поскольку я предлагал не столько застраивать, сколько сохранять и реконструировать. Но я успел стать автором нескольких индивидуальных зданий: "Дом ветеранов " на Богдана Хмельницкого, Административное здание УКГБ на Литвинова" и ещё несколько, в Шелехове, в Байкальске.
         Но тогда это была советская архитектура – с полувоенным режимом, «экономной экономикой», когда требовалось не так как надо, а как дешевле, примитивнее, быстрее. Не было (и нет, кстати, сейчас) ясной красивой концепции застройки города, органично объединяющей старое и новое. Я почувствовал, что вынужден принимать участие не в преумножении архитектурного наследия уникального Иркутска, а в его уничтожении.
         И я ушел в «вольные художники». Я всегда занимался многими делами и уже тогда участвовал в международных выставках, в конкурсах, занимался гравюрой, иллюстрацией и оформлением книг, преподавал на кафедре рисунка архитектурного факультета.

– Ваше отношение к современной архитектуре г. Иркутска? Необходимо ли сохранять памятники архитектуры – деревянные постройки – старого нового Иркутска?
      –  Упростим вопрос до ясности: необходимо ли сохранять памятники?! Неужели кто-то ответит, что их необходимо уничтожать? Для культурного человека это не вопрос. Однако целенаправленно уничтожают. Сегодняшний лозунг градостроителей «Очистим город от старого хлама!» - варварство во имя зачистки территории под ларьки-супермаркеты в доходном месте. Иркутск катастрофически теряет лицо, становится пародией на евродизайнерскую безликость торгово-офисных «сити». Выжигается, распахивается, застраивается полупромышленными корпусами со странными инородными цилиндрическими крышами, окнами-бойницами на плоских несомасштабных человеку фасадах. Процветает субъективная или неуправляемая эклектика.
       Тот, каким был Иркутск даже ещё 30 лет назад – сегодня уже не существует. Еще 5-10 лет работы «дизайнеров» от архитектуры и будет совершенно другой город. Может быть современнее, чище и комфортнее, но не Иркутск. И ему впору будет поменять название – НьюИрк, например. Суть и красота таких городов как Иркутск, Тобольск, Вологда, Суздаль в том, что у них ещё пока оставалось свое историческое лицо. Они сохраняют людям национальные ценности, органичную и экологичную для человека среду. Город и должен иметь свое лицо, которое появилось вследствие его развития. Облик исторических городов продиктован условиями, в которых рождён и вырос город, а не модой или амбициями и однодневными вкусами нескольких человек. И ведь лицо Иркутска – это совсем небольшой центр: от Ангары до Декабрьских Событий, и от площади Кирова до Крестовоздвиженской церкви. Вне этого гектара – экспериментируйте и стройте что хотите!
      Приводят довод: «старый» город грязный, убогий, антисанитарный. Но кто, скажите, его довёл до такого состояния? И сегодня реальность такова – пока мы спорим «сохранять ли, и как сохранять», город в это время сгнил и выгорел… Не понадобилась вражеская бомбардировка. Интересно – кто-то за это ответит? За каждый сносимый, не сохранённый дом? За уничтоженную память?! Сохранять тот Иркутск сейчас, пожалуй, уже поздно, потому что его почти не осталось.


      Лично я с Иркутском прощаюсь. У меня по этому поводу есть идея выставки «Прощай, Иркутск!». Собрать все, что было посвящено архитектурному и культурному богатству Иркутска: картины, фотографии, стихи, книги и показать, помянуть, справить хотя бы достойные похороны.

*  *  *
– Олег Владимирович, как Вы пришли к дизайну?
      – Как бы это парадоксально не звучало, но в нашем  сегодняшнем виде и понимании слово «дизайнер» для меня ругательное! Когда я учился, то проекты, которые создавались не по законам точной тектоники и честной гармонии, а поверхностные, пустые, но эффектно и «красиво» поданные, у нас обзывали «дизайном»… Совсем недавно модного ныне «дизайна» не существовало. Были просто художники, скульпторы, архитекторы и создавали оригинальные произведения.
      Украшательство, внешняя красивая обманная обёртка, яркая пустышка, хамски орущая бесстыжая реклама – вот, увы, сфера современного дизайна. Я стараюсь не заниматься темой рекламы и обслуживания торговли. Я по-прежнему занимаюсь архитектурой – интерьером, искусством: графикой – в области фирменного стиля и полиграфии, портретом, фотографией… Разве это дизайн? Просто, сегодняшняя мода готова всё назвать «дизайном»: и маникюр – найл-дизайн, и садовника – ландшафтным дизайнером, и… дворника – «дизайнером среды».
      Если вспомнить историю, то дизайнер – дитя капитализма, когда появилась рыночная экономика и конвейерное (штампованное) производство. Вот и у нас сейчас «дизайн» уродливо цветёт вместе со всеми издержками агрессивного недоразвитого капитализма. Поспешно недоученные на многочисленных курсах дизайнеры безграмотно и угодливо служат любому заказчику, предательски используя мощнейшие средства эмоционального воздействия, наработанные искусством. К сожалению, все, что мы видим сегодня плохого на улицах, всё, что раздражает нас на телеэкранах  – это результат работы «дизайнеров». У меня «дореволюционное» воспитание и я предпочёл бы, чтобы меня называли архитектором или художником. Слишком уж много грехов на счету наших беспринципных дизайнеров: изуродованные бесчисленной рекламой фасады и улицы, зомбированные покупатели, обезличенно-пёстрая среда… даже не обитания, но потребления! – хаос стилей, цвета и звука.
      Художник Шемякин высказал острую мысль: «Работа художника по ответственности сродни работе глазного хирурга: одно неверное движение и глаза нет!». Когда люди привыкают жить среди кислотных красок и визжащих звуков, они начинают воспринимать это как должное. У них притупляются чувства, у них путаются мысли. Они мутируют. Это страшно, вообще-то!
      Дизайнер изначально работает на продажу, на рекламу – в той или иной форме. Реклама (по-франц. кричать, орать) по определению не может не кричать! Когда меня спрашивают, а есть ли «правильная» хорошая реклама, я отвечаю: лучшая реклама – мёртвая реклама!  Дизайна без торговли, вне сферы потребления не существует. А на продажу – это значит на вкус потребителя, по меркам моды. Потребитель не купит то, что ему не нравится или не понятно. А если делать так, чтобы понравилось покупателю, то это китч. Хотя это может быть и весьма грамотная работа, добротное ремесло. Но услуги, деньги, выгода, слава – не цель искусства. Смысл настоящего искусства – это искать и совершать открытия. При этом храня святыни всего духовного наследия предшественников, не оскорбляя чувств и достоинство современников. Подлинное искусство – это вещь уникальная, не продаваемая. Между настоящим художником и зрителем всегда существует конфликт, потому что зритель хочет видеть то, что ему привычно и понятно, что модно-востребовано. А настоящий художник обязан искать неизвестно-новое. А это оценить практически невозможно. Заказчику от дизайнера всегда надо что-то «очень оригинальное, но… такое же, как у соседа!»
      Настоящий же художник, творец, творческий человек никогда не будет ходить старыми путями, его долг прокладывать новую дорогу, а там нет вёрст, указателей и ценников. Филонов, признанный гений, принципиально не продал за свою жизнь ни одной картины. Он считал: «Если тебя купили, ты перестал быть художником».
      Я хоть и преподаю на кафедре дизайна, но своим студентам говорю: «Ребята, всегда ищите в себе художника – преумножайте гармонию, ищите и показывайте людям светлое и доброе. Не плодите хаос ради денег».

*  *  *

– А когда Вы начали заниматься фотографией?
      – Все что я делаю, я делаю всю жизнь. У меня нет в памяти такого этапного момента, когда я, к примеру, взял в руки фотоаппарат или кисточку. У моего отца был ещё довоенный фотоаппарат. Он меня и не учил специально, просто мы вместе просиживали ночи при красном свете, это было интересной игрой – таинство проявления на пустом листе изображения – что может быть увлекательнее для ребёнка?! Как и изготовление всяких поделок, рисование картинок, чтение книг – ничем я специально не «начал заниматься» – просто играл, смотрел, слушал и делал то, что интересно.

Фото. Авт. О.Беседин, 2000-2007 г.
       Современную фотографию и свои работы я разделяю на три направления: фото-факт, фото-арт, компьютерная графика (Digital Аrt).  Вершин Искусства можно достичь во всём – и в репортаже, и в манипуляциях цифро-пикселями. А можно удовлетворяться лишь искусством подражания и стилизации, что суть – ремесло. И ремесло может быть уважаемо-почётным, быть востребованным и интересным, но всегда хочется приблизиться к Творцу.
      Быть фото-копиистом природы или "ловцом мгновений и событий" мне не хочется. Здесь, как и в искусстве, необходимо создавать свой мир – самодостаточную гармонию линий и пятен, наполненную собственной философией, созидательным добрым мировоззрением. Но трудно и нерасчетливо глупо создавать честные не ангажированные внесюжетные картинки (чего мне более всего хотелось бы), живя в этом меркантильном мире, требующем от человека компромиссов и соблюдения навязанных правил: рентабельности и модной востребованности.
      Но жизнь в обществе требует общения. А жизнь в этом пространстве – самоопределения.  Так и обозначились основные темы моих интересов, которые позволяют мне оставаться непродажно-свободным:   город, люди, книги.

      Город – Иркутск: мой любимый и несчастный, исчезающий на глазах.
      Люди – красивые и разные – как моё зеркало.
      Книги, компьютер и мультимедиа – как средство общения с миром, как способ познавать, фантазировать, экспериментировать, медитируя меж реальностью и виртуальностью...

      Мои блуждания меж приземлённым ремеслом и свободным творчеством, меж дизайном и искусством, меж фотографией и живописью, графикой выразились в огромном количестве фото- и всяких других изображений, которые я делаю почти бесцельно и коммерчески-непрактично, видимо с одной целью: найти гармонию в себе и в людях, найти взаимопонимание с окружающим миром.
      А может быть – с тщеславным и наивным желанием сделать всё это лучше и красивее – в моём понимании добра и справедливости...

*  *  *
– Вы, наверное, первый и единственный из иркутских художников профессионально освоили компьютерную графику, соединяя в своих работах и фотографию и живопись. Digital Art – что это?
      – Для многих это просто компьютерные картинки: коллажи, манипуляции с фотоизображением. Но я хотел бы говорить об этом более серьёзно. Всё гораздо сложнее и интереснее, поскольку появление новых технологий всегда изменяет мировоззрение, понимание роли и места человека. Как в своё время появление фото революционно заставило художников искать более творческие задачи, нежели реалистическое копирование природы и быта. Благодаря конкуренции с фотографом художник перестал быть копиистом, а начал работать «с чистого листа» как истинный творец, находя задачи и образы только в своём уме и фантазии. Сегодня «компьютер» выступает мощным конкурентом и фотографам и художникам. Это даёт надежду на появление истинно новаторского этапа в искусстве, взамен уже надоевшим спекуляциям: псевдо-реализмам, псевдо-авангардизмам, и прочим «измам» и компиляциям.
      Сегодня мы получили доступ к богатствам и секретам всех культур и стилей, но в этой роскоши растерялись – что выбрать? Единственного чего нет сегодня – это современного технического и философского языка в искусстве. Всё, что я вижу на наших выставках – вторично по форме и по содержанию, всё это мы видели и сто, и двести лет назад!
      Компьютер либо станет великим породителем сверх-эклектики – хаоса, либо, если у нас хватит культуры мыслей и чувств, революционным созидательно-творческим инструментом. В науке и технике это всем понятно, но в искусстве очень многих пугают эти новшества – до агрессивного неприятия. Я же считаю, что новые технологии способны только помочь художнику, честно ищущему новое. Особенно, если произведением искусства считать не материализацию темы, например, только в картине маслом на холсте, а именно творческую идею,  чувственно-пластическое открытие. Когда появляются и что есть поэзия? Стихи - где они? В голове, в устах поэта? В рукописи – гусиным пером, в набранном тексте, в компьютерном файле или в многотиражном печатном виде? Стихи, как поэтическая идея, самоценны вне зависимости от вида их материализации. Тиражирование – это лишь способ популяризации, распространения или получения прибыли. Но это, мы уже договорились, не есть цель Искусства – сферы нематериальной. У тебя есть яблоко и у меня есть яблоко и если мы ими обменяемся – у нас так и будет по одному яблоку. А если их съедим, то и ни одного! Но если я тебе отдам свою идею (мысль, эмоции, радость, свет), а ты мне свою – у нас будет по две идеи на каждого. И их уже невозможно растратить и уничтожить. Вот суть гуманитарных отношений!
      Коллекционеры же и искусствоведы в растерянности: как покупать и оценивать файлы – виртуальность-идею?! Для первых ценно и престижно владение единственным экземпляром, вторые более привыкли рассуждать о технических и социальных аспектах искусства. Уходит понятие «уникальный единичный экземпляр». И они вынуждены признать: «уникальность» в этом смысле никакого отношения к Искусству не имеет. Новые технологии, как и Интернет, разрушили не только границы меж временем и пространством, но и выбивают почву из-под ног торговцев в Храме Искусства!
      DigitalArt выводит изобразительное искусство не только на новый технический уровень, но, главное, – поднимает из сферы меркантильных критериев к чистым мыслям и чувствам. Я не коммунист, но идея, что рынок и товарно-денежные отношения не лучший итог для человечества, мне очень понятна и близка.
      Однако сегодня в DigitalArt мы лишь нащупываем пути, учимся, изучаем необъятные возможности компьютерного искусства. Пока в результате, увы, это либо испорченная фотография, либо недоделанная живопись, графика; стилизация, подражание. В том числе и мои работы в этой области. Идёт интересный трудный, не выставочно-показной лабораторный поиск. Мы только в начале и находимся на революционном этапе – вот-вот появится гений, который сформулирует новый язык, синтезирует новый стиль. Я так завидую молодым – у них великие интересные цели и такие богатые возможности!

Digital Art, авт. О.Беседин, 2000-1007 г.г.
*  *  *
– А бывает так, что хочется творить, но ничего не получается?
      – Конечно. Это постоянное мое ощущение – творческого цейтнота в подённой суете обывательской зависимости. Общество совершенно другое, потребности у людей иные, нежели у меня. И когда понимаешь, что ты вынужден идти в одном ряду со всеми к материальному псевдо-богатству, становится грустно, опускаются руки, и я думаю – зачем все это мне или кому-то нужно? Так хочется уехать в какой-нибудь домик на берегу, выращивать обычную капусту, а не с цифирьками на листочках. Научиться жить без денег, без этой материальной зависимости и трудовой повинности. Но я понимаю, что это невозможно. И у меня здесь ещё так много незаконченных и интересных дел. То призвание, которое мне вручено (или я сам его себе придумал) заставляет меня, хотя бы как умею, красить это место, а не искать другого.

– Олег Владимирович, у вас есть несбыточные мечты?
      – У человека есть воля и выбор. Если что-то очень захотеть, если есть мотивация – можно осуществить любую мечту. Но мне кажется, что слишком упорное достижение искусственно придуманной или завистью навязанной задачи – это какая-то несвобода. Можно стать заложником своих «мечт». Для многих, как правило, мечты стандартны и банальны: это модный гламурный образ жизни, богатство и отдых без труда.
      Хотя, одна банальная и уже никогда неосуществимая мечта есть и у меня: – построить свой дом, вырастить сад, с верной искренне любимой и любящей спутницей воспитать детей по образу и подобию своему – продолжателей моего рода и дела… Увы, при моём образе жизни и мыслей мне этого не было позволено.
      И мои многочисленные творческие задумки, проекты, идеи тоже можно отнести к несбыточным мечтам, так как они требуют других, нежели у меня способностей и принципов: организовывать, пробивать, «выставляться», пиариться, искать деньги, спонсоров… Я этого не люблю и не умею.
      Ещё хотелось бы отправиться по миру и работать, и общаться с единомышленниками – беззаботно и с полезной радостью, и с каким-то некоммерческим добрым итогом. И при этом не вызывать у иных людей зависти и злобы непонимания. Да, увы, это действительно мечта, утопия.

– Что для Вас значит счастье?
      –Это гармония во всех ее проявлениях. С самим собой и с окружающим миром. Когда далёкие и близкие люди тебя понимают без уступок и взаимных  претензий – жить  не лицемеря со всем миром мирно. Чтобы эта гармония не была компромиссом: поступаться чем-то ради чего-то или ради кого-то. Иначе получается какая-то торговля интересами – лицемерное счастье... Хотя чаще всего так и бывает.
      Счастье для меня – это жить именно так, как я хочу, как считаю нужным, не изменяя своим принципам и при этом комфортно сосуществовать со всеми, не мешая другим. Счастье в этом понимании – вот ещё одна мечта… Осуществимая ли?

Интервью для журнала «ОСОБНЯК: архитектура, дизайн, декор»
Сентябрь-Октябрь 2007 (текст дополнен)
Фото: О.Беседин, 2000-2007 г.г.
Tags: © фотография, ©_ПОРТФОЛИО, Архитектура, Вопрос! Ответ?, Дизайн, ИРКУТСК, Интервью, Пресса-СМИ, Я (о себе)
Subscribe

Posts from This Journal “Интервью” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment